Хвар: официальный личный сайт
    
 
Главная   Статьи (772) Студия (4341) Фотографии (314) Новости   Контакты  
 

  Главная > Студия > Цитатель Хвара


Огонек. Кудрявцева.

Добавлена 21.10.2008 в 12:00:40

Письмо авторам



Последние статьи:
  Старый новый год

 

 

 

 

 

 

 

 

 


  Все материалы >

Отправьте ссылку другу!

E-mail друга: Ваше имя:


Нашим читателям

  • Вопрос - Ответ new

  • Контакты: письмо авторам

  • Карта сайта

  • Последние статьи:
    Последние новости:


    Работа над ошибками




     

     Keywords: хвар | экопоселение | кругосветка | Хилтунен | футурология |

    Хвар: официальный личный сайт © Хвар.ру ИНСТРУКЦИЯ ПО СБОРКЕ МИРА
  
 Пора сделать что-нибудь со страной. Как-то она неправильно устроена, недодуманность какая-то в глобальном смысле. Мы каждый день слушаем теории умных мужчин в пиджаках, объясняющих, почему все плохо. Слушаем и ничего не понимаем, поскольку говорят они больно хорошо. Так что пора нам отвлечься от теорий и найти нормальных философов, из народа, которые знают, что происходит с Россией, потому что сами увязли в ней по уши.
 
 Валеру Хилтунена то любят, то не любят, поэтому он похож на грустный цветок ромашку. Он живет сразу в нескольких городах мира: «Мне как будто пальцем грозят: не сиди на месте!» Этот невидимый грозный палец сделал из Хилтунена в самые гнилые времена журналиста.
 
 -- Неправда, что журналистика грязная профессия. В этой профессии нечто человеческое сохраняется чуть дольше. Журналистика вообще не профессия, а некоторый угол зрения. Правильно устроенным миром должны управлять журналисты. Это единственный вид человеческой деятельности, который дает возможность слушать в оба уха совершенно противоположные слова и не сходить с ума. Здесь то и дело натыкаешься на человека, который становится твоим учителем -- и все начинается сначала. Всю жизнь я хотел быть рабом. Рабом Божьим меня не устраивало, хотелось чего-то более конкретного...
 
 -- Но в Бога-то, Валера, ты веришь?
 
 -- Главное, чтобы он в меня верил... Недавно социологи общались с долгожителями, и на вопрос: «Что для вас было стимулом жить?» одни ответили: «Крепкая семья», другие -- «Наслаждения», третьи сказали: «Вера». Больше всего долгожителей ответили: «Любопытство».
 
 Хилтунен будет жить вечно.
 
 Давным-давно, когда Валера Хилтунен еще не работал в «Комсомолке», рассказывая всему свету по секрету о новаторской педагогике, Бог куда-то шел по своим Божеским делам и нес радугу, и дьявол сделал Богу подножку. Сам дьявол в принципе ничего сотворить не мог, но так получилось, что радуга разбилась. И получился калейдоскоп.
 
 Это такая притча про утерянную нами гармонию.
 
 Мы копаемся в осколках радуги, пытаемся их состыковать, злимся, потому что ключевой осколок валяется где-то здесь, под ногами, внешне совсем не отличаясь от всех других осколков. И только одна очень простая комбинация может поставить все на места. И тогда нам даруется гармония, нирвана, колбаса за два двадцать -- все что хотите. Найти этот ключик могут только совсем безумные или совсем гениальные люди. Но, так как сумасшедших у нас много, а общество они почему-то до сих пор не гармонизировали, возникла идея объединить их под одной крышей. Скрестить.
 
 Крыша хорошая, крыта в позапрошлом веке не одним слоем мата, потому как часто протекала. Комнаты просторные, но в основном пустые. Этот дом, который в последний раз был перестроен в 1880 году, принадлежал Бутурлиным, близким Петру Первому, потом Зубовым -- приближенным Екатерины Второй, потом стал провинциальным домом отдыха, близким всем советским людям. А сейчас его купил Сергей Шаханов, предприниматель и философ. Очередной повелитель Хилтунена.
 
 -- Я подсчитал, -- говорит Валера, -- этот дом -- одна миллиардная суши, треть Ватикана. Земля, на которой мы будем строить модель человечества. Здесь будут встречаться люди, которые никогда бы при других обстоятельствах не встретились... Есть такая работа: соединять разнополярные вещи. Для создания чего-то нового нужно состыковать две противоположности. Например, для рождения ребенка -- мужчину и женщину. У нас тут будут сталкиваться противоположные точки зрения. Что в итоге родится -- не знаю. Но я нахально предчувствую, что у меня есть способности разобраться в этом громокипящем бульоне... Потому что лучший знаток Гумилева работает сейчас грузчиком, а всеми презираемый Фоменко -- академик-математик. Я знаю, что вместе им будет интересно, но в реальной жизни сами по себе они бы никогда не пересеклись...
 
 Наш Дом интеллектуальных свиданий будет похож на образовательное учреждение, клуб по интересам, гостиницу, перевалочный пункт. Люди, сожительствующие здесь, будут снимать в прихожей все чины и звания...
 
 Так что в газетах скоро можно будет прочитать объявление: «Конкурс на замещение вакантной должности сторожа-истопника со знанием ПК, оплата по евростандартам, работа круглосуточно».
 
 Хилтунен любит карнавалить, ставить все вверх дном, создавать новую иерархию. Каждый сможет попробовать себя в доме, который строит Хилтунен, и управляющим, и кухаркой, и вообще никем не попробовать, а тихо сидеть в уголке и думать о своем, уткнувшись в батарею парового отопления. Над организацией своего начинания Валера задумывается мало, он считает, что, когда собирается большое количество умных людей, у них неминуемо возникает какой-то организационный центр, какие-то ответственные люди выделятся сами собой. Появится, например, какая-нибудь умная тетка, которая напишет расписание лекций, построит на них в затылок людей, которые захотят быть построенными.
 
 -- В любом другом месте люди с такими разными точками зрения давно передрались бы, а здесь такая атмосфера, что все напряжение куда-то уходит. Есть такая область между смешным и великим, куда мало кто ходит, боясь, один шаг ступив, увязнуть в бреду. А я не боюсь. Мне еще Ярослав Голованов говорил: «Запомни, все, что ты читаешь, -- на 90 процентов бред. Но десять процентов -- гениально, поэтому читай». Так же и с людьми...
 
 Хилтунен мне рассказал, что однажды Майкл Мерфи, основатель движения хиппи, разослал анкету спортивной суперэлите с вопросом: «Что вы ощущаете, когда ставите рекорды?» И выяснил, что, когда речь заходила о предельных скоростях и напряжении, люди начинали изъясняться какими-то восточными словами типа «нирвана». И он сделал вывод, что спорт -- это западная йога.
 
 -- А я думаю, что все виды человеческой деятельности в какой-то момент начинают быть толчком в нирвану. Главное -- достичь на этом пути предельных высот. Я хочу собирать таких «запредельщиков» из каждой профессии -- тех, которые дальше ушли по своей дороге.
 
 Я тебе вот что скажу: гениальность -- норма. Просто мы что-то делаем не так. Гении -- люди с напряжением 220. Но, к сожалению, большая часть человечества находится в заторможенном состоянии. Когда «запредельщиков» будет много, мы всех остальных разбудим. Правда, риск есть -- люди потом иногда с ума сходят...
 
 Так вот незаметно в деревне с лирическим именем Крутец зародилась интеллектуальная община. Общины в России зарождаются легко, но долго не живут, как, впрочем, и во всем мире. Образования эти нестойкие и исторически себя не оправдывающие. Потому, считает Валера, что общины -- это «светлое завтра», тогда как у нас -- «мутное сегодня», а кое где -- вообще «мрачное вчера». Во как...
 
 -- У полярников, -- объясняет мне Хилтунен, -- есть такой опыт: люди садятся в круг, и каждый называет температуру, которую ощущает в данный момент. Вычисляют среднее арифметическое, и температура точно совпадет с той, что на градуснике. Если уж полярники температуру правильно определяют, хорошей командой мыслящих людей можно будет определить в глобальном масштабе, что такое хорошо и что такое плохо! Но тут есть одна важная деталь. До сих пор все общины, построенные по половому признаку, рано или поздно перерождались либо в монастыри, либо в крепкие коммерческие предприятия. Многие из них захлебнулись в своем ритуале. Поэтому, чтобы общину законсервировать и сберечь от разрушающего воздействия статистики, ее надо формировать по принципу резкого отличия от окружающего мира. Хорошее место -- Скандинавия. Там уже практически вымер семейный институт, вот-вот люди начнут искать новые формы сосуществования. Как таковая, община лучше всего сохранилась в Индии. Но она неперспективна для выращивания «новых людей», так как выжила за счет консервации. Если представить человечество в виде флоры, то индусы -- прекрасные сочные зеленые листья, западный человек -- извините, дерьмо, а люди будущего -- компост. Воздушный, нежный и очень полезный...
 
 Скандинавию Хилтунен знает, как своих детей, там, в Скандинавии, живущих. Про индусов у Валеры есть своя теория. По ней они главнее нас, русских. А русскому человеку в Валериной голове отведена обидная, хоть и эпохальная, роль. Природе нужен был народ, который освоил бы огромные северные пространства. Мы эту свою миссию выполнили. Теперь у нас полное право выживать или спиваться. Мы вымираем. С демографией фигня полная, рождаемости нет. А в Индии, например, нет презервативов, а рождаемость, наоборот, есть, и очень резвая. Поэтому, считает Валера, наша богоизбранность закончилась, и теперь наступит эра другого богоизбранного народа -- индусов. Потепление глобальное, опять же, начинается.
 
 Но пока мы еще чуть-чуть есть, у нас есть и шансы немножко наследить в истории:
 
 -- Послезавтрашние люди живут среди нас, как кроманьонцы среди неандертальцев. В России вообще много умных людей, больше, чем в сытых местах. Причем умниц в хорошем смысле, а не в смысле приспособиться, чтобы конкретно мне жилось хорошо. Это не ум, это что-то другое... Западный мир в деталях успешен. Только ведь это не радуга, это осколки в калейдоскопе, который они туда-сюда вертят. Им не надо большего... Нам надо больше. Все-таки у нас великого, то есть радуги, получается больше. Амплитуда размаха у нас больше. В русском человеке дьявольского больше, но и ангельского тоже. Хотя калейдоскоп тоже не есть плохо, плохо -- что он не превращается в радугу. Попробуй из калейдоскопа сделать радугу! Из радуги мгновенно можно сделать калейдоскоп, ударив молоточком.
 
 И Хилтунен ударил молотком, забивая гвоздь в какую-то Очень Нужную Доску.
 
 Пока на горизонте еще не показались плодовитые индийцы, в деревне Крутец идет дождик. Под ним бродят мокрые коровы с печальными глазами, в которых отражается Бог. Первыми в интеллектуальную Мекку пришли, как выразился Хилтунен, «последние дети русского народа»... Хорошие такие дети, из соседней деревни.
 
 Валера в прошлую субботу прочитал в местном клубе перед дискотекой лекцию. Вот про все про это. И теперь они пришли, отловили Валеру, занятого строительством, и увели в дом со словами:
 
 -- Дяденька, вы, говорят, советы тут всем даете, как жить дальше? Очень надо поговорить...
 
 Елена КУДРЯВЦЕВА
 
 В материале использованы фотографии: Юрия ФЕКЛИСТОВА



    Индекс цитирования

    Движок для сайта: Sitescript