Хвар: официальный личный сайт
    
 
Главная   Статьи (772) Студия (4341) Фотографии (314) Новости   Контакты  
 

  Главная > Студия > Вольный мастер


Виктор Божинский. Поэзия



Звездочка поздняя

Звездочка поздняя
в небе разреженном
смотрит в окно мое
занавешенное.

Смотрит святая,
едва не достанешь,
не покидая
наших пристанищ.

Мама любила, страдала
и замерла.
Звездочкой поздней
выйдет в гекзаметрах.

Местное солнце
затмило Вселенную.
Не отступилась
звездочка энная.

В мире, где истины -
подлыми блеснами,
нет доказательств, -
есть звездочки поздние...

В темно-зелёном
выгляну поезде -
звездочка поздняя...
Слава те, Господи!


* * *

Не сложилось, не случилось пребывание.
То коза, а то кукушка - против.
Я люблю и разослал признания,
возвратили с штемпельком на обороте.

Всё к тому, что поспешил с рождением.
Знал бы, попросил отсрочки слёзно.
Странный век. А если он последний,
если с следующим заходом будет поздно?

Зачастили псы бродячие и крысы.
На дебилах замечаю знаки дожей.
Опустела глубина, пустеют выси,
посредине - то ли плесень, то ли дрожжи.

Видно, скоро буду в тряпочки завёрнут.
Ящик - землю, рядом с семенами!..
Что весною поднимаются из мертвых
в соответствии с своими именами...


Поэт

Ты, обретающий вразброд
чувство наплыва...
Он не уста твои, народ -
место нарыва...


* * *

В фарватере чудовищного катера
рыб собираю с вспоротым брюшком.
Трепещется в руках живое-красное
с развязанным в глазницах узелком.

1975


Судьба

Ветер проходит
лесом ночным.
Мальчик разводит
костёр, всходит дым.

Искры порхают,
греет огонь,
рядом моргает
глазищами конь.

Ранняя, строгая,
с страхом, гульба.
И - босоногая
рядом судьба.

"Что он гадает
с обновкой душой?
Он у меня
бесчётно какой".

Мальчик, на дым
смотрящий густой,
ты у судьбы
бесчётно какой.

Ветер проходит,
ветви клоня.
"Только одна
судьба у меня".

"Мамы не станет,
сгинет твой конь" -
искрами пишет
по небу огонь...

1986


* * *

Я юношествовал в нищете и смраде,
Где не ходили - каждый полз, как мог.
И в моём нищенском, копеечном наряде
Меня на улице встречал порою Бог.

Не подходя, оглядывал нестрого,
И сладкий пыл в душе воспламенял.
Тогда обочинами ширилась дорога,
И жалкий вид блестяще расцветал.

Я влюбливался в лица поминутно,
И об ушедших нежно горевал.
Детей и взрослых видел в окнах мутных
И счастье им земное предрекал.

Дыханье, гром стояли ледохода.
Чрез миг чистейшая откроется река,
И с грандиозного на волнах парохода
Помашет мне сестринская рука.

Мир радовался исправленной ошибке,
Отмене страха, боли, нищеты.
Неснятые, музейно сохли свитки -
Глаголов помешавшихся листы.

Дар божий остывал довольно скоро.
Я преступал убогий свой порог.
"Тщись, мальчик, мы ещё продолжим ссору", -
Мне говорил, и удалялся Бог.

1987


* * *

Что снилось - не было лишь сном,
а утром, становясь душою,
со мною покидало дом
и шло душистою травою

Дом серебрился от зеркал,
вишнёвых листьев восковатых,
и мак в картошке расцветал
лиловым, красным, синеватым.

На речке в первый хлад воды
я пыгал с досок отдававших.
А рядом открывались рты
ребят от счастия уставших.

С полудня пели и дрались -
по-свойски и почти не больно.
Над нами поднималась ввысь
Огромной ели колокольня.

Горел костёр, треплясь парчой,
до-красна накаляя ноги,
и обсуждались нипочём,
смеясь, все взрослые пороки.

По корням тропок шли назад
высоким лесом полутёмным.
А мама гладила наряд,
который я доныне помню...

1985


Утонувший мальчик

Жизнь была и нету больше.
Только тело, вдруг ненужное.
До свиданья в райской роще,
мальчик загорелый южно.

Твою мертвую головку
освещает солнце красное.
До свиданья, мальчик ловкий,
где-нибудь, где безопаснее.

Ты решил поплыть от берега.
Гений - риск, но так - не рано ли?
До свидания, где верится,
а иначе жизнь - напраслина...

1984


Фантазия

Мчатся по полю сани.
Парень дороги не знает.
Звездная алая стая
Лает на нас и кусает.

Зря я искал веселья.
Вот уж морозом скручен.
Где-то за полем - селенье.
Только там тоже - скучно.

Мчатся по полю сани.
Только совсем не весело.
Наша земля снегами
Нас над собою взвесила.

Не прислониться - замерзнешь -
к милым её покровам.
Рвут, как консервный ножик,
Снежную жесть подковы.

Лютая ночь нежилая!
Ни огонька, ни щёлка.
Звездная стая злая
Жадно кусает щёки.

А может, уже годовщину
Наших смертей справляют.
И над другим мальчишкой
Я с поднебесья лаю?

Парень, хороший парень!
И славно, тебя зовут.
Если с тобою в паре
Завтра меня найдут...

1972


Автопортреты

1.

Я делаю себя из ничего,
из мальчика, ныряющего в воду,
решившего, что тёплая погода -
есть на землю сошедшее тепло.

1969


2.

Я - петиция от людей
с резолюцией Бога: "Ни в коем разе!"

1973



Свобода

Когда мы о свободе говорим,
всегда с тревогой некой...
Свобода - это пилигрим
в пути от века к веку.

1981-1983



* * *

Мама, в деревяных переулках
мы с тобой встречались и шли к дому.
И была хорошая погода
чистою одеждой на домах.


* * *

Тепло от батареи,
жарко на ходу.
А мы поднаторели
Жить на холоду.

Как яблочные осыпи,
мы полны червяков.
Мы, жившие особенно,
мутанты холодов.

Скрюченными пальчиками
трогаем жасмин,
Мы, не получавшие
свободы витамин.

1985-1986



* * *
(Ведяево)

Тогда я шел, верней шатался по полю
в хлебах по пояс,
и за колени травы меня трогали,
забеспокоясь.
Темно вокруг, лишь только пыль
дорожная
белела малость,
да чья-то вольная душа
неосторожная
во ржи металась.
Там кто-то был,
там то-то пел.
и горечь,
что днём ночует,
с полночных губ вторгалась в небо,
в полночь,
свободу чуя...
Но вдруг рванулась песня,
покачнулась,
вздыбилась,
упала навзничь,
и резануло -
будто землю выбило -
ребячьим плачем...
Он плакал,
с неба звезды,
звезды падали,
И восходили...
Он плакал где-то рядом,
ткнувшись в запахи
травы и пыли...

1970-1971




Южная ночь

Под ливнем глянцевых одежд
пожму горячими плечами.
Огромный канделябр надежд
зажжен вечерними свечами.

Легко, невиданно тебе,
Легко в песок уходит влага.
В ладье Земли сам свод небес
покачивается, однако!..

Не видит никого никто.
От образа отпущен образ.
Лишь тронет памяти ладонь
припомненную подробность...

1980



* * *

Звездное небо вечер сковал.
Стужа стоит небывалая.
Как гениально Господь сплюсовал
Холод и кровь мою алую!

1983



Маме

Ни креста тебе, ни флага
Не поставил этот сын.
Сам он где-то, бедолага,
полунаг и полусыт.

На него смотреть-то больно.
Заострённый, как оса,
ходит радостный и вольный,
ночью корчится в слезах.

1976



* * *

Боюсь, что не того боялся.
Когда два кулачка на лбу цвели.
Боюсь, что не бодался,
боюсь, что не узнал пространства,
сорвавшегося с цепи.
Боюсь, что не был
одинок и чуток
не видел блеска трав
в запретных зонах
боюсь, что уцелел от...
чуда.
боюсь резонов.
Боюсь, что не смогу, как влага
достичь пределов формы.
Так вот в чём смысл твой,
отвага, -
пролиться кровью!
Кровинки расцветут
на кистях и ступнях,
судьбу клянут пусть -
молоток и гвозди!
Когда-нибудь мы одолеем страх,
Причину
нашей
розни!..

1985



Летний лес

Желтый луч летает в осах.
И, почти что ощутим,
Как в подушку ляжет возглас
нежным локоном своим.



Юра Мизинин

Юра уходит, вот двери стук,
и исчезает в сумраке.
Парень, лишенный обеих рук,
очень удобен в сутолоке.

В "шатии" он - "Ну-ка, юла,
чучело огородное..."
Им ли писать, что его подняла
вечная милость народная.

Мальчик, мужчина, не тронешь весла.
чтобы бороться с рекою...
Юр, тебе жизнь цветы поднесла
те, что не примешь рукою...



На коне

Так оставались мы одни
на несколько минут
И были мне с коня видны
поля, где нас убьют.

1974



Альпеус Морапеди

В ЮАР умер от голода
3-х летний негритёнок
Альпеус Морапеди.
"Известия", 1983 г.

Я в булочной встал бы в очередь.
Меня бы вперёд пропустили.
И очередь вздохнула б:
"О, чёрт,
как мы его упустили..."
Я б поменял на сгущёнку
гвоздику поэтову с лацкана.
Черносливовому мальчонке -
кремовое наше лакомство.
Ум норовит в сторонку:
Закапываем - детей!
Над перевозом Хорона
взлетают колибри людей.
Дыра в бытия ладье,
входящей в полосу шторма.
Ангелы - это те,
кому не хватило корма.
Когда подведут навигаторы
к небытийным пространствам корабль, -
ангелы иллюминаторы
облеплят, как мошкара.
Там, в неземном марафете,
вечно
тоскует
по нам
Альпеус Морапеди.
Диагноз: семь тысяч грамм
весивший...

1983



* * *

Я слово "гений" не люблю давно.
Как Измаил в набегах поколений,
сияет неприступностью оно,
берёт в полон молитвенных сидений.

А дерзкие у стен его лежат,
попав под град насмешливых камений
его защитников, и в каждой кисти сжат
пучок травы невызревших сомнений.

1968



* * *

Здравствуйте, цветок цветущий,
радующийся грозной туче!
У подножия - зелен,
голова - лиловый сон!

1983



* * *

Мне зимами особо одиноко
так просыпаться в свето белых окон
заборами, как простыни, простроченных...
Снег оттеняет след и одиночество.
Мне одиноко, словно в зале гулком,
иль в утро выйти черною фигуркой
И побрести под тихим снегопадом,
под снегопадом и под чьим-то взглядом?
Под чьим-то взглядом, в окнах затаённом,
воспоминанием быть чьим-то отдалённым,
мелькать кому-то сквозь деревья голые,
быть горечью, проникшею сквозь голову,
быть тонущим щенком, скулить и плескать...
Уткнулась лодка в пристанные доски...
Невмоготу идти средь этих окон,
под сотней глаз, которым одиноко.
Я одинок. Но вы, что у окна,
вы всё таки надейтесь на меня...



* * *

О, человечество великое,
и я к тебе принадлежу.
В твоих стенаниях и гиканье,
Как капля на лету дрожу...

1980



* * *

Уже почти что сокрушен,
уже шепнув: "Спасибо! Был я...",
их совершенством поражен,
смотрю на сложенные крылья...

1983



Лето 72 года

Москва, Москвища ты моя!
Через туманы карие
я обнимал тебя впотьмах,
пахнущую гарью!..

1972


* * *

Я вижу звезд полёт за небом,
я вижу жаркие луга,
я там живу, а здесь я не был,
лишь вспоминать хожу сюда...
Об электроне архаичном
и о Помпеях мозаичных...



* * *

Разъезжаются сугробы,
прибывают птицы небом,
растопырившись удобно,
расцветают пальцы Феба.

Так о ветках я подумал
в тишине пустой и сладкой,
Неизвестных знаний сумма,
думаю себе нескладно.

1969



* * *

Март. Середина. На солнце
просмоленный леса барк.
Как к печке кус льда прислоненный,
шипит и тает овраг.

Контрастно сине-белёся,
льдистым скрипом слышны,
сдружившись, бегут по лесу
линии две лыжни.

Они далеко уводят,
где в чаще помещичий сад
живёт при такой свободе,
которой и сам не рад.

Скоро, скоро, скоро
ручьи переступать!
Пойдём на овражьи горы
Подснежники собирать!..

1986



Конь

Наступает некрасивость
изменяя и мечту.
Конь ли белый, конь ли сивый, -
быть любым я предпочту!

Что бы бегать, бегать через
хлебопашцев толчею,
наклоняя потный череп
только к травке и ручью.

Находить пиры по дымам,
привозить друзей к кострам.
Мне они за то подымут
сена пряного к губам.

"И красоты, знать, нашел он,
воду вкусную пивал,
и, хоть зверь, чрез нас большо он
Богу сеять помогал..."

Я мечтаю: в летнем поле
позабыться тихим сном.
Чтобы череп чист был подне
с истлевающим ярмом...

1972



В траве

Что-то что-то поедает.
Кто кого родит к столу.
Истины надоедают.
Встану, к станции пойду.

1980



* * *

Здравствуй, вечер мой земной,
контур крыш на небе!
Не пришел ещё за мной
день прощальной неги.

Не видны его глаза
среди звезд высоких
Вся земная шелуха
прячется в осоке.



* * *

Конь перешагивает тени.
Возница весел во хмелю,
не замечающий растений,
которые всё жизнь люблю.

Он вдруг начнет с плечом возиться,
какую-то почуяв ныть.
И пьяным-пьяного возницу
мне не прогнать, не протрезвить.

Нас колесницею позора
луч рассмотрел в лесной стране.
Вот он, возница с диким взором,
и отрок, я, на стороне.

Куда я с ним? Зачем я еду?
Как невозможно, стыдно жить.
Уже беда, какие беды
ещё - нет сил остановить?



Весна

Птицы весело хлопают в крылья,
потому что в церквушке дзэн
переучились, открыли
плавательный бассейн.

1986


* * *

Мороз сирожее жизньтворит.
Нет места розе.
Снег всё укрыл, но как горит
он на морозе!

И сонцу с слабости, с чего ль, -
вверх не подняться.
Деревья, трактор и щегол -
редки в пространствах.

Что поднимает кверху дым,
что люто с виду, -
всё станет торжеством моим,
когда я выйду!

1988



Ожидание на даче друга

Готов по комнатам ходить
до черных окон, находить
любимые тобою книги.
Так мертвый листик земляники,
тобой подобранный в июне
в честь моего рожденья дня,
в стихах о вечном Гамаюне,
листая Блока, встретил я.
И содержать дом в чистоте,
как в чести юные корнеты
свои содержат эполеты
в строках о нашей старине,
мне стало интересно даже:
оно уютно как-то, краше,
приятней как-то на душе -
и жить, и ждать при чистоте.
И печь топить мне интересно,
и ждать тебя, пусть бесполезно...
И перед тем, как лягу спать -
в последний раз к окну припасть,
где звезды, ночь и яблони...
Где гулко носятся ветра,
взбивая прошлые снега,
приготовляясь к завтрашним...

1969



Новый Год

Сегодня Новый Год, поэтому -
семейный праздник, я один
с тенями у окна со стороны подветренной
схороненной и снящейся родни.

Для них огонь мой радостен и сладок
в равнинной новогодней простоте.
Ведь это я для них согнал к стене све складки
мешающих нам свидеться портьер.

1968



* * *

День, оставь меня в покое,
не хочу борьбы пустой.
Я, ложась, окно открою,
только ты там тихо стой.

Коль сочуствие на свете -
все еще не звук пустой,
нагони грозу и ветер,
только сам - тихонько стой.

Долго грезил я воочью.
невозможной красотой.
Обернись вчерашней ночью,
о тогда - хоть вечность стой.

1980



Ожидание

Еще не бритый и блестящий,
совсем в "техасах",
я объявлюсь у двери спящей,
тишайше.

Из-под крылечка пес, с ветвей синица,
дорог в полях лежанье, -
ко мне присоединится
в ожидании.

И отблеск жатвы дальней
наверху
я тоже к ожиданью
привлеку.

Комбайнера,
забывшегося в тряске, -
в компанию
по ожиданью ласки.

И прикоснусь к тебе -
как ангел к арфе...
Две юных звездочки
в небесной старой карте.




* * *

На Шеблыкинские горы
я взошел, гуляя в парке.
О, родной земли просторы,
голове моей подарки!

Пушкин здесь стелил свой китель,
скулы Блока здесь потели.
Люда русского обитель,
местность будущих веселий.

Вива празднику и слезам!
Началась давно готовка.
Здесь украсят землю грозы
и твоя душа - обновка!

1985



* * *
из цикла "Погода"

Дождик подошедший, верят, -
дохлой лягушке, в ночь
вмазанной лодкой в берег,
может еще помочь.

1966



* * *

Когда в вещей посмотришь суть -
ты, человек, себе не нужен.
Друг к другу все мы держим путь,
к теплу от нестерпимой стужи.

1981



* * *

Эти хитрые ребятки,
хорий глаз и лисья бровь,
положили на лопатки
совесть, искренность, любовь.

1982



* * *

Я - светлый полночный очаг.
Огонь мой - надежда и грусть.
В далеких пока что очах
багровым я пламенем бъюсь.

Не я приближенье вершу.
но в том упраздненьи угла
меж нами с звездой наверху -
божественный смысл тепла!.

Добавлена 29.01.2008 в 17:43:12

Письмо авторам



Последние статьи:
  Старый новый год

 

 

 

 

 

 

 

 

 


  Все материалы >

Отправьте ссылку другу!

E-mail друга: Ваше имя:


Нашим читателям

  • Вопрос - Ответ new

  • Контакты: письмо авторам

  • Карта сайта

  • Последние статьи:
    Последние новости:


    Работа над ошибками




     

     Keywords: хвар | экопоселение | кругосветка | Хилтунен | футурология |

    Хвар: официальный личный сайт © Хвар.ру Если кто-то что-то знает про нынешнее местонахождение автора, поклон ему из семидесятых.



    Индекс цитирования

    Движок для сайта: Sitescript