Хвар: официальный личный сайт
    
 
Главная   Статьи (658) Студия (4260) Фотографии (314) Новости   Контакты  
 

  Главная > Статьи > Архив. Газеты. Журналы. 1996-2005 (дубль?)


Известия. Волое

Источник: ИЗВЕСТИЯ
Дата выпуска: 16.02.2000
Заглавие: Забытый гейзер - женщины перестали рожать

 

Забытый гейзер - женщины перестали рожать
Валерий ХИЛТУНЕН
02/16/00
Недавно прочел очередную демографическую сводку по России и снова приуныл. Россиян во многих местах - опять убыль. И решил съездить по известному мне одному заветному адресу, недалеко от Москвы, посмотреть: а что теперь там...

Когда-то СССР по географическим очертаниям напоминал козу, беременную Средней Азией. Потом "пошли клочки по закоулочкам", рожки-ножки подобрались - осталась некая территория с населением, которое начало катастрофически сокращаться. Пока еще не все так тревожно - до Австралии и Канады, где плотность населения 2 человека на 1 кв. км, нам еще вымирать и вымирать. Но если взять лупу и внимательно рассматривать демографическую карту мира 2050 года, то там, где нынче Россия, - почти полупустыня.

Исследовать бы весь комплекс причин, по которым в одном месте - демографическая яма, а по соседству - пик. Выделить, так сказать, "фермент плодородия". Долгие годы я специально изучал демографические процессы в Гималаях и Эмиратах, в нищей, но многодетной Калькутте и сверхсытом Люксембурге, где детей, кажется, скоро перестанут рожать вовсе. Но то, что увидел в селе Волое Калужской области, меня поразило.

Из Москвы туда прямого сообщения нет, но, если точно узнать расписание электричек и автобусов, за полдня расстояние можно одолеть. Правда, автобусы частенько отменяют из-за нехватки горючего и "живых" денег: за проезд тут мало кто платит, ведь в селе этом живут поголовно льготницы - тридцать пять матерей, у каждой по десятку ребятишек. Автобуса не было и в тот день, и я попытался было сойти с электрички, чтобы идти прямо через лес. Думал, что уж несколько километров по морозу мне вполне по плечу, тем более, как полагал, в Волое ведет со станции вполне ухоженная тропа, проторенная сотнями детских ног.

Тропы не было. Слева - кресты вороньи, справа - заячьи следы и ни одного человечьего. Уж я-то различил бы: ведь зайцы не ходят по лесу в дырявых валенках на босу ногу, как принято сегодня в Волом. Кое у кого, правда, остался запас носков, еще со времен когда-то здешнего знаменитого, а ныне зачахшего льнокомбинатика, сотрудницами которого были здоровые, ядреные как на подбор трепальщицы и чесальщицы. Уж эти-то крепкие руки и после трудового дня всех, кого надо, тоже и трепали, и чесали, и весело было тут ночами, и батюшка пробирался по огородам, аки партизан, чтобы окрестить зараз всех народившихся.

Про батюшку особо. В Волом всегда был (да и ныне имеется) поп, да не тот, однако, что с кадилом важно ходит в тепле и сытости, а ночами спит себе спокойно. В Волом издавна жили староверы, которым при советской власти больно доставалось и от парторгов одного из самых шумных колхозов России, и от официальной православной церкви, которая не жалует их еще со времен Никона, до сих пор проклинаемого воловскими старухами. Но уже шепотом, поскольку какие могут быть силы у бабушки?

Староверческую церковь еще до войны разрушили. Священник приезжал из Боровска, всякий раз прикидываясь вполне цивилизованным гражданином. Рясу прятал в портфеле, на окружающих глядел через строгие очки - ни дать ни взять сельский учитель! Кто знал, подходили под благословение, приглашали в избу, просили сказать напутственное слово и отцу, и сыну, а главное - матери, хранительнице очага.

Я пытался в домах Волого на глаз прикинуть, как же все эти детишки размещались на площади, где сплющилась бы от тесноты любая москвичка, не говоря уж об американке. Хотя в зимний период тут теперь просторно. Как и в Сочи, где население увеличивается в десятки раз с приближением курортного сезона, так и летом в Волом собираются родственники. Спят в три яруса во всех сараях. А уж как питаются, не знаю: с едой проблемы - столовку давно закрыли, магазинчики жалкие... Ну, а зимой вот из города никого.

Учительница местной школы впряглась вместе с дочерью в сани, на которых мешок с чем-то мерзлым - то ли картошкой, то ли крупой. Узнав, откуда я, застеснялась, начала прихорашиваться, перевела разговор почему-то на Фарадея и начала врать, что везет корм свиньям. Я сделал вид, что поверил.

Хотел было выбрать в Волом одну типичную семью и на ее примере проанализировать причины и бывшей потрясающей плодовитости, и нынешней боязни рожать детей (кривая с 1991 года упорно ползет вниз). Умирают здесь, как, впрочем, и по всей России, многие. Еще больше - разъезжаются на все четыре стороны. По прогнозам, это село вовсе вымрет через полтора-два поколения.

Взялся было описывать семью и судьбу директора школы, многодетного одинокого коммуниста, который портреты Сталина и партбилет прячет с той же староверческой неистовостью, с какой деды его и бабки прятали иконы от попов. Директор с гордостью показал мне и "компьютерный класс", который школа умудрилась-таки открыть, несмотря на разруху и тотальное нефинансирование. Я не стал разочаровывать 60-летнего доброго старика, объяснив ему, что по бартеру, в обмен на ненужные парты и столы, ему подсунули совсем не то, потому что эти допотопные ящики можно считать компьютерами лишь с гигантской натяжкой.

Тут практически не выписывают ни газет, ни журналов, да и к телевизору эти строгие старухи так и не прикипели. Они-то, бабушки, свой стержень блюдут, хотя и обижались, когда я сдуру поинтересовался, мол, правда ли, что староверы ненавидят чужаков - так, что даже воды не предложат из своей кружки. Оказалось: зловредная напраслина, поклеп, издавна возводимый недоброжелателями на староверов. У них, староверов, есть множество "толков", "согласий", есть и фанатики (а где их нет?). Но в Волом всегда исповедовали гостеприимство. Да и не очень представляю, как бы столь просто любили и рожали бабы, которые бы на мир смотрели исподлобья и прятали кружки от прохожих? Нет, Волое - не гнездо секты, это пусть несостоявшееся, но все-таки гнездо Любви, Материнства.

Директор опустевшей школы, жутко смутившись, полез за паспортом, чтобы не перепутать имена и даты рождения одиннадцати детей своих, а уж с шестнадцатью внуками вообще незадача вышла, потому как в паспорт деда внуки по закону не вносятся. За этот виноватый взгляд (забыл вот имена!), за это старательное "ну, живы, живы пока" я простил деду и старорежимные заморочки в виде замшелых цитат из классиков марксизма, и упрямое желание агитировать всех старушек "За Зюганова!" Бог с ним, атеистом и старовером, а о детях»- главное...

Те немногие подростки, что прозябают тут возле остывших печей хлебозавода, в ближайший город под типичным для оных времен названием Киров не ездят даже на выходные, потому что заплатить целых 15 рублей за вход на дискотеку никому из них не по карману. Конечно, дискотека - невелика потеря, и те, кто посмышленнее, используют выходные на запойное чтение исторической литературы (новых поступлений в школьную библиотеку давно уже не было), а также играют в мяч, купленный в складчину старшеклассниками, долго шарившими для этого по карманам и сдавшими кучу пустых бутылок.

Но страсть к чтению не является тут, увы, поголовно распространенной, и я боюсь, что в самые ближайшие годы окончательно рухнут вековые устои и будем мы иметь на карте еще одно страшное место, а именно спившееся староверческое село.

Господи, как же предусмотрительно ты устроил, что все дети разъехались отсюда в сорок сороков российских (и даже зарубежных) городов и сел. А то имели бы мы рядом со столицей пороховую бочку - вы представляете, как легко воспламенить обиженную массу в семьсот братьев и сестер во главе с тридцатью пятью разъяренными матерями? Двинулись бы табором на Кремль, поставили на уши всех зарубежных журналистов, взяли бы в заложницы Ирину Хакамаду. Или, на крайний случай, Алевтину Федулову - главную женщину России. А по Горбатому мосту, что возле Белого дома, стучали бы не касками, а пустыми детскими горшками...

Эти горшки, сваленные в кучу, я думал обнаружить в руинах самого многоголосого когда-то детского сада России. Но там только ветер гулял. Дурак ты, дядя, важно пояснил мне подросток, краснощекий, излишне сопливый с замысловатым выражением лица, но все-таки в шапочке "Адидас", металл, понимаешь, принимали заготовители...

Волое, скорее всего, уже не подлежит ни металло-, ни менталоремонту. Если только, конечно, ЮНЕСКО или Фонд за выживание и развитие человечества не объявит это село заповедником. Пока не соберет всех разъехавшихся, снабдив человеческим жильем и дав работу. Ах, мечты...

Ученые так и не сошлись в мнении, почему именно Волое оказалось столь урожайным на малышей. Вряд ли тут дело только в староверческих устоях. В России немало медвежьих углов, где проживают сектанты, категорически отвергающие всякие противозачаточные средства, не говоря уже об абортах. Но чтобы столько? Да и то сказать, пик рождаемости пришелся на пятидесятые и шестидесятые, когда и школа, и партия уже основательно поработали для искоренения классово чуждых предрассудков и пережитков. Говорят, что на территории планеты есть некие особенные точки выброса внутренней энергии (тут, кстати, на ум сразу приходят горячие гейзеры Исландии, где с рождаемостью хорошо), которые будоражат общественность, не дают спокойно спать ночами, заставляют все живое яростно плодиться и множиться. В Волом, как оказалось, тоже есть свой маленький гейзер. Очень сердитый и страшный, он начинает булькать и кипятиться лишь с приближением человека. Но в последние годы и он как-то зачах, будто и по нему ударили пореформенные тяготы, хотя, впрочем, дело объясняется и тем, что никто не ходит больше к этому беспризорному источнику.

Ну а причины, по которым село Волое сегодня оказалось на самом дне демографической ямы, где пребывает ныне и вся остальная Россия, ясны и прозрачны. Молодежь, вступающая в детородный возраст, разлетается отсюда кто куда. Тут делать нечего. Не смотреть же на мертвые окна бывшего хлебозавода, который, так же как и бывший льнозавод, ныне дикий и застывший. Даже корова, когда-то слывшая символом жизни, превратилась в обузу и тормоз. Без нее нынче не проживешь - с голодухи опухнешь, а с ней - не нарожаешь.

Сено, навоз, дойки - и все это вручную, как в каменном веке. Бедная баба из сил выбивается, не до секса ей, сердечной, да и мужик от этакой жизни становится малопродуктивным. Эту "коровью" причину называли главной сами жители села, когда я их расспрашивал, отчего здесь произошло столь быстрое оскудение. Хотя, в общем, главная заковыка кроется все-таки в устоях. Привыкшим за века к ответственному существованию на земле староверам совесть не дает обрекать на голодные муки все новых и новых мальцов. Были бы пьянчужками - плодили бы уродов, которых государство рассовывало бы по сиротским приютам...

Так что уж и не знаю, что лучше - пустая яма или беспризорщина. Дилемма. Так говорится, когда оба варианта плохи.

Калужская область - Москва

-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --------------------------------------------------------

Добавлена 14.10.2008 в 16:22:12

Письмо авторам



Последние статьи:
  "Советник Президента" N77-2010

  "Культура и жизнь", 1979,7. Кто такие Никитины?

  Начни с...

  Амазония

  Вводка.

  "Пионер". 1989,6. Его величество коммунарский сбор

  Южная Корея. Непристойбище

  Журнал "Твоя ДОРОГА". 2010, октябрь

  Московские новости. - 1994. - 11 - 18 сент.

  Правда


  Все материалы >

Отправьте ссылку другу!

E-mail друга: Ваше имя:


Нашим читателям

  • Вопрос - Ответ new

  • Контакты: письмо авторам

  • Карта сайта

  • Последние статьи:
    Последние новости:


    Работа над ошибками




     

     Keywords: хвар | экопоселение | кругосветка | Хилтунен | футурология |

    Хвар: официальный личный сайт © Хвар.ру Скандал был после статьи еще тот. Местные жители возмутились...Но кто-то и призадумался...



    Индекс цитирования

    Движок для сайта: Sitescript